ОПЯТЬ ПРО ШАРИКОВЫЕ РУЧКИ

0
663

Рубрика: ИСТОРИЯ СУВЕНИРА

Несколько лет назад я писал статью, посвящённую 80-летию изобретения шариковой ручки. Естественно, начал с отбора материала. И обратил внимание, насколько разнятся сведения. А порой и просто придумываются авторами.

На русском языке я практически не нашёл никакой информации, за исключением пары статей в журналах, да и те, в общем-то, слегка переработанные переводы с английского. Это легко можно заметить по тем ошибкам, которые копируют российские авторы с оригинальных текстов.
Тогда я и подумал, что стоит написать книгу на эту тему. Должна же быть хоть одна книга об изобретении века на русском языке.
Да, да, я считаю, что шариковая ручка, действительно, является изобретением века и стоит в одном ряду с изобретением и управлением атомной энергией. Ведь именно благодаря ей большинство населения мира сегодня умеет писать. Конечно, современные люди уже практически не пользуются ручками для написания каких-либо текстов, но умение писать всё же пришло к ним через шариковую ручку.

Когда-то, во времена широкого использования телефона (я имею в виду обычный проводной телефон), люди стали говорить, что скоро умение писать им не понадобится. Так всегда рассуждают тупицы: с появлением кино стали говорить, что театры скоро пропадут; с появлением телевизора – что скоро никто не будет читать книг и газет и тому подобную чушь…
Однако появился интернет, и, как ни странно, умения читать и писать стали экстремально востребованными!
Но не к радости, а, скорее, к сожалению, потому что интернет является главным инструментом для копирования и широкого распространения ошибок, описок и фальшивой информации во всех её качествах.

Однако вернёмся к книге.
Я дал себе год на подготовку материала и написание книги. И вот уже прошло почти три года, а книга всё ещё пишется. Я и не думал, что застряну так надолго, но идея книги заключается не только в том, чтобы написать правдивую историю о создании и развитии шариковой ручки, но и отметить все те ошибки, которые были допущены предыдущими авторами.
А авторов оказалась целая куча!
И пишут они в основном на английском. Ещё очень много на испанском (изобретатель жил в Аргентине и очень уважаем там) и, естественным образом, на венгерском (изобретатель был родом из Будапешта).
Нет, я не жалуюсь на большой объём работы, проделанной мной в исследовательской деятельности. Работа эта была увлекательной, интересной и чрезвычайно занимательной. Но особое удовлетворение приносит та мысль, что мне удалось восстановить реальную историю, найти и обнаружить имена людей, которые принимали участие в изобретении, подправить те факты, которые были искажены по легкомыслию, а иногда по недомыслию предыдущими авторами.
Ниже я приведу небольшой отрывок из книги, в котором отразилась исследовательская работа и изыскания на тему.

«Практически все, кто пишет о ранней истории шариковой ручки, упоминают патент, поданный в Чехословакии 21 июня 1935 года, как пишут авторы, «двумя чехами» – Венцелем Климешом и Паулем Айзнером (Wenzel Klimes, Paul Eisner). По мнению некоторых авторов, они даже производили и продавали свои ручки под названием Rolpen. По мнению других, они лишь занимались маркетингом в Европе и даже в Америке, но без особого успеха. В это нетрудно поверить, ведь они зарегистрировали патенты на своё изобретение в Германии (DE670809, 17.8.1935), Швейцарии (CH195355, 22.4.1936), Франции (FR807679, 20.6.1936) и Великобритании (GB1734936, 22.6.1936).

В германоязычных патентах они называют себя на немецкий манер Венцелем и Паулем (Wenzel, Paul), поэтому большинство авторов переняли именно эти их имена, хотя в Чехословакии Клемеш носил имя Вацлав (Wenzel (Венцель) – мужское имя (длинная версия Wenzeslaus), немецкая и староанглийская форма чешского имени Václav (Вацлав) или Venceslav (Венцеслав), что означает «прославленный». В русском языке соответсmвует имени Вячеслав).
Уверен, что все, кто писал о чешском патенте (№ 67274), не видели его, ибо тогда бы они знали, что Вацлав Климеш подавал патент один, без Айзнера, и, естественно, под своим настоящим именем. Перед именем стоят ещё три буквы: «Ing.». Думаю, имеется в виду сокращение от слова «инженер». Итак, Климеш был инженером, а кем же был Айзнер? Например, автор статьи в венгерской газете уверен, что оба они были инженерами: «Следующие два изобретателя – Вензель Климеш и Пауль Aйснер, инженеры из Праги – объявили о своем изобретении в 1933 году и получили защиту в Германии в течение двух лет». Не будем доверять автору этой фразы, который считает, что патент был подан в 1933 году, а это означает: он патента в глаза не видел. В своей работе Гутиерас Герреро и вовсе пишет: «В 1930 году два чехословака, Пауль Б. Айзнер и Венцель Климеш, запатентовали идею…». Весь текст абзаца является полной копией с книги Гастони/Шнайдера, но с одной ошибкой: там, где они пишут «In the 1930s», то есть «в тридцатых», Герреро переводит, так: «En 1930» – в 1930-м году.
Некоторые источники называют Айзнера «промышленником, предпринимателем» (industrialist). И почему-то добавляют ему инициал второго имени: «V».
Все, кроме Гостони и Шнайдера, которые поставили инициал «В» (с русского что ли переводили? Или опечатка, так как буквы «V» и «B» соседние на клавиатуре…). И ту же ошибку перенесла в свою работу и Гутиерас Герреро.
В патентах нет ни инициала, ни второго имени… Скорее всего, первоисточником инициала является Томас Уайтсайд: Paul V. Eisner, писавший свою статью в 1951 году.
Откуда же Уайтсайд взял этот инициал?
Догадки об этом чуть позже.
Лишь энциклопедия Britannica в скобках называет Климеша правильно – Вацлавом, но без скобок почему-то вставляет в его имя и фамилию букву «C»: «Wencel Climes».
Да и зачем было из Климеша (Klimeš) делать Клаймса (Climes)?
Зачем вообще было заменять «К» на «С»? В английских словах, конечно, перед согласными должна идти «С», но это же иностранная фамилия, на которую эти правила не распространяются! И зачем они поставили её в имени?
Автору, по-видимому, очень нравится буква «с», и он решил ставить её везде…
Британский патент Климеш подавал под своим настоящим именем и один, без Айзнера, что также нашло отражение в Britannica, которая не упоминает о соавторе патентов.
Букву «С» в фамилии полюбила употреблять также доктор Эва Вамош (Éva Vámos), которая в статье к 50-летию шариковой ручки в 1993 году называет Климеша – Wenczel Climes, решив соединить британское и немецкое написание имени, а в книге о Биро (1997 г.) и вовсе называет его – Klime. Хотя подозреваю, что это опечатка, так же, как и то, что в книге годом изобретения указан «1915». Эва Вамош, конечно, знала и писала правильный год изобретения в других более ранних текстах (хотя фамилию всегда писала неправильно).
Но поскольку её книга является главным произведением об изобретателе шариковой ручки на венгерском языке, то именно ею и пользуются венгерские копировщики. И как жаль, например, читать в прекрасно изданной брошюре с чудесными фотографиями и текстом на двух языках – английском и венгерском – эту нелепую дезинформацию!
Но что поражает, так это некритичное отношение копировщиков к тексту.
Ведь если кто-то в Чехословакии подал заявку на патент в 1915-м году, то нужно пренебречь тем, что идёт Первая мировая война и чехам явно не до патентов, тем более на ручки.
Да и вообще: тогда не было Чехословакии, а была Австро-Венгрия!
Климешу не повезло так же, как и Ризбергу: их часто упоминают, и почти всегда с ошибками. Роберт Собел, например, называет Климеша «Фрэнком» (Frank), ему вторит и Роберт Шур, хотя и со ссылкой на другой источник. Автор текста, посвящённого ручке Jotter компании Parker, и вовсе называет их «Eisen and Kliemes». Я с удивлением читал текст, озаглавленный «Jotter с 1954 до наших дней», где семьдесят процентов текста не имеет никакого отношения ни к самой ручке, ни к компании, которая её производит. История, рассказанная автором, выражающим благодарность за помощь ещё троим специалистам, содержит огромное количество ошибок.
Зачем, спрашивается, писать всю историю создания шариковой ручки, которую, к тому же, не знаешь, в статье, посвящённой лишь одной из них?
Нечего писать?
Но у венгерского блогера, пишущего на тему шариковых ручек, нашлось, что писать об этой же самой ручке на целых семь статей!
 
Производили ли Климеш и Айзнер ручки?
Скорее всего, да.
На это указывает наличие в зарубежных патентах фамилии Айзнера, который, вероятно, и производил их, и оплачивал патенты. Однако с началом Второй мировой войны, которая началась для чехов в октябре 1938 (оккупацией приграничных районов Польшей, Венгрией и Германией), производство закончилось. Но, конечно, не в 1937 году, как пишут Р. Брунелл и Р. Рид: «Германская военная машина прокатилась по Чехословакии в 1937 году и загладила перспективы любого будущего производства».

Теперь несколько слов об инициале «V» Айзнера. По данным иммиграционной службы США, 17 января 1941 года в страну прибывает некто Пауль (или Пол, по-английски) Виктор Айзнер (Paul Victor Eisner), который записывает в графу «профессия» ювелир (jewelry manufacturer). Карточка заполнена от руки, и микрофильм, сделанный с неё, ужасного качества, поэтому в базе данных местом его рождения записано нечто, напоминающее Kysperk или Kasperk. Думаю, что имелся в виду город Kynšperk nad Ohří.
15 января 1943 года Айснер регистрирует собственную марку часов Rensie (его фамилия, прочитанная справа налево) и открывает салон на 5-й авеню в Нью-Йорке. Его производственная идея была чрезвычайно простой: он покупал в Швейцарии на разных заводах механизмы и корпуса часов и собирал их в Америке. Таким образом, получались качественные изделия по более низким ценам, чем произведенные в Европе, и к тому же он избегал импортных пошлин за готовые изделия.

Коллекционеры утверждают, что марка Rensie существовала в Германии в 30-е годы, однако я не нашёл её в базе данных Патентного ведомства Германии.
Но в продаже имеется большое число часов, произведённых в Германии после Второй мировой войны, на которых написано: Germany US Zone (Германия, оккупационная зона США).
Вполне вероятно, что Айзнер, действительно, имел бизнес в Германии, куда и вернулся после войны, вернее, возвращался, продолжая жить в Америке, и даже женился в третий раз в 1950 году на немке Лор Робертс (Lore Roberts). Ему тогда было 55 лет, а невесте – 39.
Вполне вероятно, что именно этот Айснер и был партнёром Климеша в Чехословакии. И именно поэтому в статье нью-йоркского журналиста Томаса Уайтсайда так уверенно значится инициал второго имени, потому что наверняка он знал Айзнера и интервьюировал его.

Я уже написал эту главу, когда вдруг мне попался материал, полностью подтвердивший мою догадку. В июльском номере журнала Fortune за 1946 год читаем: «Пол В. Айзнер, который сейчас живет в этой стране и контролирует компании New Haven Clock & Watch Co., Rensie Watch Co. и Elexa Manufacturing Corp., производящие разного рода новинки. До сих пор мало что было слышно об Айзнере в области шариковых ручек, но большинство производителей нового продукта, вероятно, скоро узнают его имя. В 1935 году Айзнер и Климеш начали производство своей ручки, которую они назвали Rolpen, в Праге. К 1939 году их было продано всего около 25 000 штук. По словам Айзнера, это было время, когда нельзя было продать доллар за 20 центов, а мир просто не был готов к шариковой ручке. Их патенты в США истекли во время войны (Патентов в США у Климеша и Айзнера и не было. А про европейские патенты, не думаю, чтобы они «истекли», ведь практически во всех странах патентная защита выдаётся как минимум на десять лет. Другое дело, что за патенты необходимо было вносить плату ежегодно, чего, разумеется, Айзнер не делал. Вот так он и лишился патентной защиты… Прим. автора), когда Климеш находился в концентрационном лагере; его поверенный был убит нацистами, а Айзнер не мог действовать самостоятельно.
Айзнер считает, что по этой причине, да и по другой, которую он держит при себе, Патентное ведомство США восстановит их права.
Айзнер утверждает, что патенты Rolpen включают в себя идею картриджа, которую Eversharp и несколько других производителей включили в свои разработки, а также использование типографской краски как чернил, которые позволяют шариковой ручке писать годами без заправки. Ввиду всего этого он считает бесполезной аргентинскую исключительную лицензию, по которой Eversharp платит 5 1/4 процента роялти от оптовой цены каждой ручки в 7,50 долларов».
Думаю, что Айзнер не был так хорошо осведомлён об изобретении Климеша, а также о произошедших с 1939 года новшествах и изобретениях, позволивших шариковой ручке стать действительно пишущим инструментом. Ведь в Rolpen, конечно, был картридж (стержень по-современному), но ручка была поршневой, что сильно отличает её от ручек Birome и Eversharp. Да и с типографской краской уже давно покончил Биро, испытавший её и доказавший, что она не подходит для шарикового механизма.
Именно поэтому мы так и не узнали об Айзнере и его правах на шариковую ручку, ибо Патентное ведомство США, скорее всего, не приняло всерьёз его претензии.
 
В статье Уайтсайда Климешу и Айзнеру посвящена лишь пара строк, практически полностью процитированных выше. Нет никаких упоминаний о судьбе Климеша, хотя Айзнер, уехавший в 1941 году в Америку, и не мог знать о ней ничего. Роберт Собел пишет: «Срок действия их патента истёк во время Второй мировой войны, когда Климеш находился в концентрационном лагере».
В базе данных holocaust.cz не нашлось упоминания о Климеше, зато имеются данные об определении в концлагерь и дальнейшей казни Пауля Айзнера. Но этот Айзнер был пражским адвокатом и никак не мог быть партнёром Климеша.
Может быть, Климеш и был в концлагере, но не был убит там. В конце 1944 года немцы стали срочно эвакуировать концлагеря. Лагерников перевозили на машинах, поездах, или они шли пешим ходом. Многие из них умирали от холода, голода; больных и неспособных идти расстреливали. Именно на этом пути в Дольни Двуре имеется братская могила, в которой похоронены: В. Джелли – американский летчик и члены отряда «SOS 1938» Ярослав Новак, Вацлав Климеш и Мартин Махт.
Вполне вероятно, что это могила одного из изобретателей шариковой ручки Вацлава Климеша.

В английском патенте Климеш указывает свой домашний адрес: 7, Melantrichova, Praha I.
Прага I — это самый центр старого города. Пятиэтажный дом с мансардой стоит там и до сих пор.
На первом этаже – сувенирная лавка.
Никаких признаков мемориальной доски нет.
А жаль, Чехия ведь не так богата на изобретателей, как, например, та же Венгрия.
Могли бы доску и повесить….

Так в чём же состоит изобретение Вацлава Климеша: «Цель изобретения состоит в том, чтобы предоставить улучшенный инструмент этого типа, который не имеет недостатков, от которых страдают обычные перьевые ручки, а именно: чернила имеют тенденцию высыхать, когда ими не пользуются какое-то время. Другой целью изобретения является создание прибора, в котором чернил хватит на очень длительный период и который не будет царапать поверхность при неправильном использовании».

Я прочитал все патенты Климеша и обнаружил, что в них практически нет ни слова о чернильной пасте, лишь небольшие заметки, что она должна быть плотной: «…вязкой или полутвёрдой природы, например, типографской краски».
Кстати, Климеш не претендует на новизну изделия, сообщая, что его изобретением является подпружиненный поршень, обеспечивающий более плавную подачу пасты на шариковое устройство: «Предметом изобретения является новизна, заключающаяся в том, что за подпружиненным поршнем пишущего инструмента расположен второй поршень, который опирается на пружину и может перемещаться с помощью винтового устройства. Это предназначено для достижения преимущества, заключающегося в том, что на пишущий материал всегда оказывается равномерное давление».

Из книги Лео Костылева «Истории о шариковой ручке».
Статья опубликована в журнале «ЛИДЕР» —2023. —№53.


ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти в свой комментарий
Введите своё имя