Толстовцы и толстовки

0
74

Мне много раз приходилось писать о засорении русского языка иностранными словами. Но сегодня я хочу начать разговор о том, как мы засоряем свой язык словами из собственного языка.

Чем реже я бываю в России, тем более резко воспринимает слух слова русского языка, получившие в последние годы новые смыслы. Часто противоречащие тем, которыми они были наделены изначально. Происходит ли это с определённой целью или является каким-то ответвлением от магистрального пути развития страны и языка, я судить не берусь. Но то, что это ставит перед русскоязычным человеком сложную коммуникационную проблему, уверен полностью. И хотя появление новых смыслов уже знакомых слов, как правило, является также заимствованием из американского образа жизни, где вместо придумывания новых морфем часто используется подгрузка новых смыслов к старым, передо мной каждый раз возникает один и тот же вопрос: что делать? Пользоваться этими словами и выражениями в том смысле, который в них вкладывается сегодня, наступив на горло (в прямом и переносном смысле) своей культуре или оставаться в рамках правильного русского языка, рискуя остаться непонятым?

Мысль эта вновь актуализировалась в пути, когда поездное радио бодро встретило пассажиров ставшим уже обычным обращением на русском: «Дамы и господа». Словосочетание является калькой с английского «Ladies and gentlemen». И если с английской версией всё понятно – язык не имеет грамматического рода, поэтому говорящим на нём приходится невольно изгаляться и придумывать способы обхода этого обстоятельства, то в русском языке есть роды, и даже падежи! Обращение к мужчинам в единственном числе звучит: «господин», а к женщине – «госпожа». Во множественном числе оба слова имеют одинаковую форму: «господа». И никак иначе! Так что, «дамы» здесь явно лишние, хотя и подразумеваются.

Однако, если приведённый пример, в сущности, является мелочью, которую некоторые могут посчитать формализмом и буквоедством, то вот о следующем примере так явно не скажешь.
Кто такие толстовцы, я думаю, каждый уважающий себя русский человек, знает. На всякий случай процитирую энциклопедию (чтобы читателю не лезть в Википедию): «религиозно-этическое обществ. движение, возникшее в России в кон. 19 в. Гл. принципами Т. стали идеи, изложенные Л. Н. Толстым, – непротивление злу, любовь к ближнему, трактование христианства как этич. учения, приоритет Евангелия над Библией, отвержение Церкви как института, самосовершенствование, «опрощение» (неприятие благ цивилизации и обществ. устоев), отказ от несения воен. службы и хранения оружия, ряд пищевых ограничений (запрет на употребление алкоголя, табака, мяса, стремление при ведении с. х-ва избегать эксплуатации животных)». Длинновато, но доходчиво и ясно. А вот кто такие или что такое толстовки – это вопрос не из лёгких…
Конечно, женщин в этой организации было достаточно, однако, толстовкой стали называть тогда же (в конце 19 века) рубаху, в стиле той, которую носил Толстой. Вот как определяет эту одежду Википедия: «Толстовка (известна в мире как англ. Tolstoy blouse, Tolstoy shirt или фр. blouse à la Tolstoï) – вид одежды, названной по имени писателя Л. Н. Толстого. Исходно «толстовка» – это просторная, длинная, иногда на кокетке с густыми сборками мужская рубашка из разнообразных гладкокрашеных тканей, носившаяся навыпуск». Я бы добавил к этому определению ещё немного текста. На всех графических изображениях графа Льва Николаевича он одет в подобную народной рубаху, хотя и отличную от неё. Именно поэтому она и получила особое название – толстовка. Низшие сословия того времени, в подавляющем большинстве своём крестьяне, носили льняные рубашки с косым вырезом и воротником-стойкой, которые в силу конструктивных особенностей и получили название «косоворотки».

Лев Толстой хотел одеваться просто, но его рубашки всё же сильно отличались от рубашек соседей-крестьян. Во-первых, они были сделаны из более дорогого и тонкого материала – хлопка, в отличие от дешёвого, домотканого льна крестьянских рубах. Во-вторых, застёжка находилась посередине, чтобы оставить место для нагрудного кармана, необходимого писателю, так как он много времени проводил на природе, гуляя и совершая конные прогулки верхом. И всегда при нём должна была находиться записная книжка и пишущий инструмент, так как хорошая мысль, она ведь как понос – долго её внутри себя не удержишь. Либо она должна быть записана, либо будет утеряна навсегда. И наконец, в-третьих, у рубашек Толстого был отложной ворот, в отличие от косовороток. Всё это хорошо видно на фотографиях и портретах.

Теперь продолжу цитировать Википедию: «Получив распространение среди поклонников и последователей Л. Н. Толстого, покрой и применение толстовок претерпели значительные изменения, и в качестве современной одежды «толстовка» — это блуза из плотного трикотажа, надеваемая поверх нательного белья…Толстовка является на сегодня одним из самых распространённых видов утепляющей одежды в холодное время». Вот такие вот изменения претерпела толстовка в среде «поклонников и последователей» Толстого!
А мне кажется, что всё было как раз наоборот.
Какой-то бескультурный глупец назвал привезённую из Америки «блузу из плотного трикотажа» толстовкой за то, что она была без воротника.
На самом деле, ведь трудно себе представить Льва Толстого в толстовке, как её понимают сейчас.

Интересно что то, что описывается во второй части определения «толстовки» вполне совпадает с другим названием русской одежды, а именно с фуфайкой. Вот определение, данное фуфайке в словаре Д.Н. Ушакова: «Тёплая вязаная рубашка без рукавов или с рукавами, надеваемая вниз для тепла или надеваемая сверху». А вот определение из БТС (Большой толковый словарь): «1. Тёплая вязаная шерстяная или байковая рубашка или безрукавка; свитер. 2. Стёганая ватная куртка; ватник».
Почему же одежда, которая определена как фуфайка вдруг вопреки всякой логике стала именоваться толстовкой?
Ответ, как оказалось, прост.
Сочинители ГОСТов в своё время решили назвать фуфайками… футболки! С какого перепугу «тёплая вязаная шерстяная …» вдруг пригрезилась писателю ГОСТа футболкой? А за ГОСТом подтянулся и Таможенный кодекс.
Одна безграмотность порождает другую!
ГОСТы, конечно, соблюдать не обязательно, да их и вообще хотят отменить. Но с Таможенным кодексом – сложнее. Его пока не отменяют и поэтому футболки будут оставаться в номенклатуре фуфайками.
К чему привёл этот канцелярский кретинизм?
Сделайте запрос в Яндексе на слово «фуфайка» и посмотрите картинки – там найдётся всё, что можно одеть на верхнюю часть тела, начиная с тельняшек и сорочек и заканчивая зимними куртками.
Зато как удобно!
Сначала одеваем на тело фуфайку (футболку), затем – фуфайку (свитер), а потом уже… фуфайку (стёганую ватную куртку). И совсем не надо утруждать себя запоминанием других слов.
Что одеть?
Фуфайку, конечно же!
И тем не менее, мне кажется, что несмотря на это, мы должны исправить ошибки наших безграмотных соотечественников и называть вещи своими именами.
Хотя бы ради наших детей.
Чтобы они, читая классиков, понимали о чём идёт речь: «На нем была одна зелёная фуфайка с розовыми лентами, а мороз трещал на славу»1 – и чтобы не думали, что на мороз выбежал человек в зелёной футболке. И чтобы не удивлялись, что одни пожертвовали инженеру куртку для согрева, а другие всего лишь футболку: «Инженер непременно простудился бы, если бы его спутники не сняли с себя кто куртку, кто фуфайку и не укрыли его».2 Или, что у Метелицы была футболка с застёжкой: «[Метелице] стало холодно: он был в расстёгнутой солдатской фуфайке поверх гимнастёрки»,3 – да ещё и поверх гимнастёрки.

Конечно, поздно я спохватился со своим предложением, ибо «толстовка» в её современном значении уже так прижилась, что проникла даже в публицистику и литературу: «Даже группа сотрудников Конгресса появилась на Капитолийском холме в толстовках в знак поддержки». Конечно, в оригинале группа сотрудников не была одета в «Tolstoy blouse», а скорее всего в «College Sweeter» или «Sweetshirt», и тем смешнее читается этот перевод. Ведь одежда не просто прикрывает наготу, то является выражением бытия персонажа, её носящего. И получается при этом переводе, что «группа сотрудников» явилась в толстовках в «знак поддержки» принципов толстовства. Несуразица!

Но ещё более нелепым является следующий шедевр эпистолярного жанра: «Толстовка с капюшоном – это утилитарная одежда, которая возникла в 1930-х годах в США для рабочих на холодных нью-йоркских складах». Так вот оказывается откуда к нам пришли толстовки – с холодных нью-йоркских складов. А как вам такой пример: «Рядом с ним, держась за пыльное, облупленное крыло экипажа и размахивая вздутой папкой с тиснёной надписью Musique, быстро шёл человек в длиннополой толстовке». Как, скажите, воспринимающий текст непосредственно, ребёнок сможет понять о каком виде одежды идёт речь из этих трёх предложений – в длиннополой толстовке с капюшоном в знак поддержки….

И как после этих предложений и невнятных (я уверен в этом) объяснений родителей, он будет представлять себе во что же вынужден был одеться Иван Бездомный после купания из булгаковского «Мастера и Маргариты»: «Точно на том месте, где была груда платья, остались полосатые кальсоны, рваная толстовка, свеча, иконка и коробка спичек».4 Или как нелегко было Половцеву из «Поднятой целины» рвать ворот «блузы из плотного трикотажа», к тому же «прыгающей» рукой (не одна же рука у него «прыгала»!): «В прыгающей левой руке он держал шашку, правой расстёгивал, рвал ворот серой толстовки».5 Интересно, с капюшоном была его толстовка или длиннополая? А вот ещё один сюжет из «Огненного лета 41-го»: «Морда суетливо извлекает из нагрудного кармана толстовки сложенную вчетверо бумагу»6 Вот! А если бы у него была «толстовка с кенгуру», то бумагу не надо было бы сворачивать вчетверо!

А если серьёзно, мы просто обязаны ради следующих поколений русских вернуть Толстому его толстовку и начать называть вещи своими именами. И то, что теперь называют толстовкой переименовать в фуфайку, и закрыв глаза на ГОСТы, перестать называть футболки, тельняшки и сорочки – фуфайками, ибо они таковыми НЕ ЯВЛЯЮТСЯ и уже имеют свои русскоязычные названия. Ведь послушайте как органично выглядят словосочетания: фуфайка с капюшоном, фуфайка с карманом кенгуру. Гораздо приятнее для уха, чем толстовка с кенгуру!

  1. Иван Тургенев. «Записки охотника»1
  2. Жюль Верн «Таинственный остров»2
  3. Александр Фадеев. «Разгром»3
  4. Михаил Булгаков. «Мастер и Маргарита»4
  5. Михаил Шолохов. «Поднятая целина»5
  6. Александр Авраменко. «Огненное лето 41-го»6.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти в свой комментарий
Введите своё имя