Правда против истины

0
923

«Мы живём в эпоху, когда истину не любят и её не ищут»
Н. Бердяев

«Все в этом мире отчасти истинно, отчасти ложно.
Подлинная истина не такова: она беспримесно и безусловно истинна.
Любая примесь пятнает истину и сводит на нет»
Паскаль Блез

Наше время часто называют в интернете «эпохой постправды». Я полагаю, что авторы термина искали скорее популярности в стиле социальных сетей, чем пытались вдумчиво найти точное определение нашему времени. И хотя в какой-то мере термин отражает происходящее в мире, лексикологически предопределяется существование в какой-то период некоей «эпохи правды». Но был ли такой?

Если рассматривать слово «правда» в контексте «истины», как, например, у Даля: «правда — истина на деле, истина во образе, во благе», то совершенно очевидно, что такого не было. Но если подразумевать под этим термином единую общепринятую точку зрения на что-либо, вне связи с истиной, то, конечно, такое время было. Однако, в этом случае термин теряет весь свой пафос. На самом деле, «правда» уже давно старалась отделиться от «истины», и появление интернета лишь завершило этот процесс, сделав его не просто массовым, но придав ему планетарные масштабы. «Правда» у нас давно у всех своя, ибо человечество веками разделяло себя различными границами: культурными, религиозными, этническими, экономическими. Прошлый век добавил ещё пару: классовые и расовые.

Другое дело, что «правда» до вполне недавнего времени стремилась быть частной версией истины, лишь слегка переработанной в подходящий формат, но, по-прежнему, представлявшей собой форму коллективного разума. Теперь же, с помощью интернета, право на правду оказалось достижимо каждым индивидуумом в отдельности.
И они не преминули этим воспользоваться. Это совсем не означает, что вместе с дроблением правды, такой же процесс произошёл с истиной. Истина просто отошла на второй план под завесой измельчённых правд. И процесс её удаления нельзя назвать случайным. Он вполне рукотворен, ибо истина не вполне отвечает интересам многих тех, в руках которых находятся рычаги влияния. И наоборот: калейдоскопическая мультипликация различных правд является безусловной выгодой для них же.

В советские годы все отличающиеся от газеты «Правда» мнения и суждения назывались «демагогией»*. Блестяще подобранный термин является свидетельством того, что в те годы в России ещё были хорошо образованные люди, хотя и не лишённые злодейского коварства (что попутно доказывает: образование не является путём решения социальных проблем, скорее, наоборот, методом их усложнения и умножения). Слово «демагогия» заимствовано из греческого языка и по внешнему виду напоминает слова, обозначающие в русском языке различные отрасли знаний: демография, педагогика, психология — и поэтому априори заслуживает доверия аудитории. Однако, как и любое иностранное слово, лишённое для русского человека интуитивно воспринимаемого смысла и обладающее лишь одним свойством — эмоциональной окраской, «демагогия» может определять всё, что угодно — от бреда сумасшедшего до гениальных научных прозрений. Нынешние интернет-поколения, которые молодые историки называют «последним поколением письменности» (символ тоже ещё тот, но об этом в другой раз), не столь изобретательны в подборе слов, поэтому чаще всего заимствуют терминологию из американского английского. И то, что в советском контексте называлось «демагогией», в виртуальном мире получило название «троллинг».

До появления интернета, в период господства групповой правды, по крайней мере, существовал хотя бы какой-то эталон. Само наличие определённой группы, поддерживающей её, и обеспечивало его сохранность. Сегодня, раздробленная буквально на биты, любая индивидуальная «правда» обращается в свою противоположность — «неправду». В апогее этого процесса, когда большинство правд превратится в неправду, она не будет больше восприниматься эталоном. Рассеявшись как туман, она вполне возможно обнажит скрытую в нём истину. Однако, для того чтобы её увидеть, человечество должно стать менее агрессивным. В отсутствие правды и насилия человечество получит возможность достичь того, что Иисус Христос называл «Царствием Божьим». Ведь если нет единой правды и нет раздражения от этого, то нет и вины, и наказания. А если нет этих атрибутов неразвитого общества, то дорога к Царству Божьему свободна. ««Грех», всё, чем определяется расстояние между Богом и человеком, уничтожен, — это и есть «благовестие». Блаженство не обещается, оно не связывается с какими-нибудь условиями: оно есть единственная реальность; остальное — символ, чтобы говорить о нём…» — считал Фридрих Ницше.

«Истина есть отрицание ложного, она не является его противоположностью. Истина в основе своей отлична от позитивного и негативного, и ум, который мыслит в терминах противоположностей, никогда не сможет её осознать» — говорит Кришнамурти. Не только истина не есть противоположность лжи, но даже правда не является ею, однако, по разным причинам. Правда, в особенности, на современном этапе развития человечества, когда она приобрела признаки предмета индивидуального пользования, не может быть противопоставлена лжи, так как не может быть опровергнута. Это, тем не менее, не отменяет соревновательного характера правды. Поскольку у каждого из нас она своя, то каждая из наших правд вступает в конкуренцию, но не в противоречие. Истина же — вне конкуренции. Она не соревнуется с другими истинами, она – просто ЕСТЬ.

Правда — всегда ответ, то есть, результат. Множественность ответов-правд не может не привести к отсутствию окончательного ответа, то есть, правды. Истина — всегда процесс, как и вера. Именно поэтому, как истина, так и вера не нужны тем, кто имеет влияние в современных обществах. «Человек, ищущий истину, никогда не найдёт её. Истина — в том, что есть; вот красота её. Но как только вы стремитесь постичь её, как только вы ищете её, начинается борьба; а человек, который борется, лишается способности понимать” — говорил Кришнамурти.

Современное общество не интересуют процессы без видимого результата, поэтому такие понятия, как истина, вера, да и сама жизнь не являются предметами обсуждения. Человек, ищущий истину, достаточно быстро столкнётся с вопросом о смысле жизни. В обществе потребления как результата, это слишком опасный путь. Поскольку единственным путём поиска смысла жизни является исследование от обратного. Ищущий будет вынужден сверять всю свою жизнедеятельность с идеей смысла жизни. И если человечество начнёт задумываться о смысле собственного бытия, оно, скорее всего, перестанет вести себя предсказуемым образом. «Истина не требует доказательств, ей нужно только ваше сердце. Не доказательства, а ваша любовь, ваше доверие, готовность к принятию» — таково мнение Ошо.

Одной из таких базовых истин является «не убий». Её часто связывают с Библией, хотя сам принцип содержится в любом религиозном учении, а понятие «ахимса» (ненасилие) появилось в Индии за много тысячелетий до написания Библии. Лаконичность этой истины человечество ошибочно сочло поводом для комментариев и толкований, превратив её тем самым в мелкую частную правду со списком исключений: «защита Родины», «благо общества», «кара за тяжкое преступление» и т.п. В то время как краткая форма высказывания как раз была свидетельством обратного — ни прибавить, ни убавить.
Просто не делай этого ни по какой причине.
Что же тут непонятного?
Она не выучивается, не прививается и не воспитывается. Истина всегда является прозрением, осознанностью. По отношению к ней, соответственно, можно судить о степени осознанности и зрелости как отдельного человека, так и общества, государства, да и всего человечества в целом. «Если вы ещё не способны впитывать истину, существование предохраняет вас, не обнаруживая её перед вами» – такого мнения был Ошо.

Одного и того же повстанца можно назвать борцом за свободу и сепаратистом, прославить как героя или заклеймить как террориста. И все эти определения будут правдой, но никогда не будут истиной, ибо истина в том, чтобы не убивать, какой бы ни была индивидуальная или территориальная правда. Можно воспользоваться уже имеющейся терминологией, а можно изобрести для своей правды новую. Так, например, появился термин «контрреволюционер» у коммунистов в 1917-м году. Хотя, с точки зрения логики, сторонники октябрьского переворота сами были контрреволюционерами по отношению к Февральской революции. Так недавний герой революции становится контрреволюционером, а участник октябрьского переворота превращается в героя революции и борца с контрреволюцией. Даже в этом случае правде не противостоит ложь, ибо любая точка зрения является правдой для определённой группы.

А истина опять где-то в другом месте: «поднявший меч от меча и погибнет».
Правда локальна, она не является противоположностью лжи, а скорее, противостоит другой правде.
Ложь также живёт своей отдельной жизнью, не являясь противоположностью правды. Хотя в некоторых случаях ложь может притворяться правдой, не являясь на самом деле таковой. Например, ложь о происхождении Вселенной в результате Большого взрыва считается научной точкой зрения и претендует на роль правды. Однако, если проанализировать её, то гипотеза не только не может считаться правдой, но она противоречит множеству научным же способом доказанных физических законов. Из физики мы знаем, что любая система стремится к хаосу, и взрыв не способ создавать порядок, в первую очередь. Однако, Большой взрыв ведёт себя противоположным, с точки зрения всей остальной физики, образом. Всё время после него Вселенная только и делала, что упорядочивалась из хаоса. Вплоть до образования жизни. Которая, по мнению учёных, также возникла из ничего. Что также претендует на правду, противореча при этом всё тем же законам физики: ничто не возникает из ничего. Тем более такое сложное явление, как жизнь.

В процессе возникновения жизни ДНК появилась раньше клетки, то есть ещё до образования самых примитивных организмов. Однако, ДНК — это миллионы бит информации. Вспоминаются первые слова Нового Завета: «В начале было Слово». В 60-е годы учёные-математики ради смеха посчитали с помощью теории вероятности, сколько лет потребуется обезьяне, чтобы тыкая наугад по клавиатуре пишущей машинки повторить сонет Шекспира. Получилась цифра, намного превышающая предполагаемый возраст Вселенной. А ведь в сонете всего 13 строк, тогда как в коде ДНК несколько сотен томов размеров телефонного справочника. Сколько же времени потребовалось бы для случайного синтеза такого количества разумной информации? Опять научная ложь, претендующая на научную правду!

Теория эволюции считается научной, а значит относится к правде, а теория сотворения мира антинаучной и значит ложной. «Ошибочно думать, будто масса фактов непременно приносит с собою достоверность. Как и вообще гадательность исторического понимания обусловливается не недостатком фактов, точно так же и незнание истории объясняется не незнакомством с фактами, но недостатком размышления и неправильностью суждения» — писал Чаадаев.

Но мир современной науки и не ищет правды, ибо не она кормит учёного. Поэтому, новые научные гипотезы уничтожают старые. Наука не развивается эволюционно, как утверждают сами учёные. «Знание само по себе не даёт понимания; и понимание не увеличивается благодаря росту одного лишь знания. Понимание зависит от отношения знания к бытию, это — равнодействующая знания и бытия» — считал Пётр Успенский.

Истина не исчезла совсем, её количество не изменилось, однако, поток информации и смысловой деформации, помогли ей просто затеряться в закоулках глобальной коммуникационной системы. «Говорят, что интуиция есть единственный способ постижения последней истины. Интуиция происходит от слова intueri – смотреть. Люди очень доверяют своему зрению и имеют для этого, конечно, достаточно оснований. Но нужно уметь не только видеть, нужно уметь и слышать. Философам следовало бы подобрать производное от audire и дать ему все права интуиции. Даже больше прав. Ибо главное, самое нужное — увидеть нельзя: можно только услышать. Тайны бытия бесшумно нашёптываются лишь тому, кто умеет, когда нужно, весь обращаться в слух» — прошептал нам Лев Шестов.

С наилучшими пожеланиями, Лео Костылев
Январь, 2020

*Демагогия (др.-греч. δημαγωγία «руководство народом; заискивание у народа») — набор ораторских и полемических приёмов и средств, позволяющих ввести аудиторию в заблуждение и склонить её на свою сторону, с помощью ложных теоретических рассуждений, основанных на логических ошибках (софизмах).


ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти в свой комментарий
Введите своё имя